Close

Не зарегистрированы? Начало работы.

lock and key

Войти

Account Login

Забыли пароль?

Как появилось утверждение о божественности Иисуса?

21 Мар Ислам и христианство | Комментарии к записи Как появилось утверждение о божественности Иисуса? отключены

Всевышний сказал в Священном Коране: «Вот сказал Аллах: «О ‘Иса (Иисус), сын Марйам (Марии)! Говорил ли ты людям: «Примите меня и мою мать двумя богами на­ряду с Аллахом?»» Он сказал: «Пречист Ты! Как я мог сказать то, на что я не имею права? Если бы я сказал та­кое, Ты знал бы об этом. Ты знаешь то, что у меня в ду­ше, а я не знаю того, что у Тебя. Воистину, Ты — Ведаю­щий сокровенное. Я не говорил им ничего, кроме того, что Ты мне велел: «Поклоняйтесь Аллаху, моему Господу и вашему Господу». Я был свидетелем о них, пока нахо­дился среди них. Когда же Ты упокоил меня, Ты стал на­блюдать за ними. Воистину, Ты — Свидетель всякой ве­щи»» (Сура 5 «Трапеза», аят 116-117).

Если Иисус не объявлял о своей Божественности и его современники не считали его Богом, то откуда же появи­лись у христиан подобные убеждения?

Ответ достаточно прост: за этим стоит Павел, враг хри­стианства, иудей, утверждавший, что видел Иисуса в небе после его вознесения. Он взял эти утверждения из раз­личных языческих верований, последователи которых обожествляли некоторых людей и объявляли их «сыновь­ями Бога».

Всевышний сказал в Священном Коране: «Христиане сказали: «Мессия — сын Божий». Они произносят своими устами слова, похожие на слова прежних неверующих, да погубит их Аллах! До чего же они отвращены от исти­ны!» (Сура 9 «Покаяние», аят 30).

Роль Павла в формировании христи­анского вероучения

Павел — самый известный из всех авторов Нового За­вета и самый важный из всех евангелистов. Его перу при­надлежат 14 посланий, общий объем которых составляет немногим меньше половины Нового Завета, и некоторые из догматов христианства упоминаются только в его по­сланиях. Павел — основатель христианства и создатель его вероучения, и из всех евангелистов он один утверждал, что является пророком.

Главной опорой искаженного христианства являются послания Павла. Эти послания стали началом Нового Заве­та, и остальное его содержание, особенно Евангелие от Иоанна, в общем согласуется с посланиями Павла. Цер­ковь отвергла все послания, которые противоречили хри­стианству Павла, подмявшему под себя истинное, перво­начальное христианство, к которому призывал Иисус и его ученики после него.

Влияние, которое Павел оказал на христианство, не­возможно отрицать. Именно поэтому Майкл Харт отвел Павлу в своей книге «Сто величайших людей в истории» шестое место, Иисусу — третье, а пророку Мухаммаду, да благословит его Аллах и приветствует, — первое. Объясняя, почему он отдал Мухаммаду первое место, а Иисусу третье, несмотря на то, что христианство по числу последователей занимает первое место среди религий, он сказал: «Христианство было создано не одним человеком, а двумя. Это Иисус и святой Павел. Поэтому честь называться основателем этой религии они должны разделить между собой. Иисус создал нравственную основу христианства, а также его духовные воззрения и все, что связано с поведением человека. Что же касается тео­логических вопросов, то их разработал Павел».

Харт также говорит: «Иисус не говорил ничего из того, о чем позже говорил Павел, который считается основоположником обожествления Иисуса». Харт также подчерки­вает, что Павел не использовал словосочетание «сын человеческий», в отличие от самого Иисуса, который часто называл себя так.

Артур Вандалай говорит в своей книге «Раскрытая вселенная»: «Павел положил начало тому, что сегодня называется христианством».

В списке Харта нет ни одного из учеников Иисуса, которых одолел призыв Павла, настоящего создателя христианства, тогда как император Константин, созвавший в 325 году Никейский собор, занял в его списке двадцать восьмое место[1].

Исследователи упоминают несколько нововведений, которые проникли в христианство благодаря Павлу. Опираясь на тексты Нового Завета, они доказали, что Иисус не имел к данным постановлениям христианства никакого отношения.

Павел и обожествление Иисуса

Если в Евангелиях (за исключением, может быть, Евангелия от Матфея) не содержится никаких упоминаний о Божественности Иисуса, то послания Павла, напротив, переполнены восхвалением и превознесением Иисуса и утверждениями о том, что он был уникальным созданием и отличался от всех остальных людей.

Что же говорит Павел об Иисусе? Кем он считал его? Посланником Всевышнего к людям? Воплотившимся Богом? Или?..

Читающему послания Павла трудно дать однозначный ответ на этот вопрос — слишком противоречивы тексты. В одном он называет Иисуса человеком, а из другого следует, что Иисус — Бог. Чем объясняются эти противоречия? Разным уровнем тех, к кому он обращался в своем послании? Или же изменениями, которые со временем про­изошли в его убеждениях? Или же это результат искажений и фальсификаций, которым подверглись послания со времени их написания? Любая из упомянутых версий, без­условно, имеет право на существование.

Иногда Павел говорил об Иисусе как о человеке, который отличается от остальных лишь тем, что он любим Богом: «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и че­ловеками, человек Христос Иисус» (1-е к Тимофею, 2:5).

В том же послании Павел говорит, признавая единственность Бога: «…соблюсти заповедь чисто и неукоризненно, даже до явления Господа нашего Иисуса Христа, которое в свое время откроет блаженный и единый сильный Царь царствующих и Господь господствующих, единый имеющий бессмертие, Который обитает в неприступ­ном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может. Ему честь и держава вечная! Аминь» (1-е к Тимофею, 6:14-16). Иисус — господь, но Бог — Господь господ­ствующих и Царь царей.

Иисус отличался от остальных людей лишь тем, что Всевышний облагодетельствовал его и сделал Своим посланником и пророком: «…быв наречен от Бога Первосвященником по чину Мелхиседека» (К Евреям, 5:10).

«Он, во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти; и услышан был за Свое благоговение» (К Евреям, 5:7).

Сравнивая Иисуса с другими творениями Всевышнего, Павел иногда говорит о его превосходстве над ними, а иногда, напротив, превозносит их над ним: «…Иисус, Который не много был унижен пред Ангелами, дабы Ему, по благодати Божией, вкусить смерть за всех» (К Евреям, 2:9).

«Итак, братия святые, участники в небесном звании, уразумейте Посланника и Первосвященника исповедания нашего, Иисуса Христа, Который верен Поставившему Его, как и Моисей во всем доме Его. Ибо Он достоин тем большей славы пред Моисеем, чем большую честь имеет в сравнении с домом тот, кто устроил его, ибо всякий дом устрояется кем-либо; а устроивший все есть Бог. И Моисей верен во всем доме Его, как служитель, для засвидетельствования того, что надлежало возвестить; а Христос — как Сын в доме Его; дом же Его — мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца» (К Евреям, 3:1-6).

Из этих и некоторых других текстов Павла следует, что Иисус — человек, отличавшийся от остальных людей лишь тем, что Бог любил его и избрал Его Своим посланником, чтобы он донес Откровение Всевышнего до людей.

Однако в других своих текстах Павел превозносит Иисуса до уровня божества и превращает его чуть ли не в настоящего, единокровного сына Бога. Павел старательно подчеркивает, что Иисус был особенным, не таким, как все люди, и что, несмотря на то, что, согласно Библии, все люди являются сынами Бога, Иисус был особенным сыном. Павел называет Иисуса образом Бога или же воплощенным Богом.

Павел говорит: «Как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти» (К Римлянам, 8:3).

«Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?» (К Римлянам, 8:32).

Павел также говорит: «…но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего [Единородного], Который родился от жены, подчинился закону» (К Галатам, 4:4). Из этого текста следует, что Павел считал Иисуса настоящим сыном Бога, сыном в буквальном смысле этого слова. А иначе все люди — сыны Бога в метафорическом смысле, и все они рождены от женщины.

«Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил. Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте, будучи столько превосходнее Ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал имя» (К Евреям, 1:1-4). Павел считал, что Иисус отличается от всех пророков и посланников Всевышнего, которые приходили к людям до него, хотя все они были сынами Бога (в метафорическом смысле).

Павел говорит об Иисусе: «Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари» (К Колоссянам, 1:15).

Павел также говорит: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным че­ловекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподни» (К Филиппийцам, 2:6-7).

«И беспрекословно — великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе» (1-е к Тимофею, 3:16).

«…а в свое время явил Свое слово в проповеди, вверенной мне по повелению Спасителя нашего, Бога» (К Титу, 1:3).

Исследователи говорят об окружении Павла, которое побудило его призывать к обожествлению Иисуса, а также об источниках, из которых Павел взял свои утверждения.

Что касается общества, в котором жил Павел, то состояло оно в большинстве своем из суеверных людей, и в нем господствовали домыслы и мифы. Большинство составляли простые, неграмотные люди. Не стоит забывать и о языческих обществах, которые верили во множество богов, воплощающихся и умирающих. Во время пребывания в Листре Павла и Варнавы они сотворили некоторые чудеса: «Народ же, увидев, что сделал Павел, возвысил свой голос, говоря по-ликаонски: боги в образе человеческом сошли к нам. И называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием, потому что он начальствовал в слове» (Деяния, 14:11-12). А Зевс, как известно, верховный бог у древних греков, тогда как Ермий — это Гермес, сын Зевса, древнегреческий бог торговли.

Простой народ счел Павла и Варнаву богами только потому, что они сделали нечто удивительное. Далее сообщается, что жрецы даже собрались приносить им жертвы: «Жрец же идола Зевса, находившегося перед их городом, приведя к воротам волов и принеся венки, хотел вместе с народом совершить жертвоприношение. Но Апостолы Варнава и Павел, услышав о сем, разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили: мужи! что вы это делаете? И мы — подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу Живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них, Который в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями, хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши. И, говоря сие, они едва убедили народ не приносить им жертвы и идти каждому домой» (Деяния, 14:13-18).

А что могли сказать такие люди об оживляющем мертвых, который сам якобы воскрес из мертвых и сотворил много чудес?

Идея боговоплощения была вполне приемлема для язычников, которые отмечали дни рождения, смерти и воскресения своих воплотившихся божеств. Поэтому Павел «спустил» Бога на землю, чтобы римляне увидели Его своими глазами, и чтобы приблизить Его к ним.

Профессор Хусни аль-Атйар пишет в своей ценной книге «Убеждения христиан-унитариев между Исламом и христианством», что объявить Иисуса Богом Павла заставил римский император Тиберий (ум. в 37 году).

Историк Евсевий Кесарийский (ум. в 340 году) пишет, что Тиверий, услышав об Иисусе, решил добавить его к божествам, однако, поскольку римские законы запрещали императору добавлять богов без согласия Сената, он вынужден было поставить этот вопрос на обсуждение сенаторам, которые решительно отказались превращать Иисуса в божество. Однако император остался при своем мнении.

Сказанное Евсевием согласуется со словами другого историка Тертуллиана. Он сказал: «Если бы Тиверий мог быть цезарем и христианином одновременно, он непре­менно уверовал бы в него».

Аль-Атйар высказывает предположение о том, что Павел был одним из важнейших орудий императора, который желал распространить новую идею о Божественности Иисуса. Такое же положение сохранилось и после Тиберия, вплоть до воцарения Нерона, который, по словам Евсевия, «был первым императором, обнаружившим враждебное отношение к Божественной религии».

Что же касается выражения «сын Божий», которое Павел любил применять к Иисусу, то Шарль Жаннибер не считает его достаточным основанием для обожествления Иисуса. Он сказал: «В представлениях Павла об Иисусе было множество белых пятен, и он во многом сам не был уверен, поскольку он не застал самого Иисуса. И богобо­язненность верующих с силой устремилась — не задумываясь о последствиях, — к возбуждению веры в единство господина и Бога».

Шарль Жаннибер объясняет, что в иудейской среде выражение «сын Божий» было достаточно привычным и употреблялось часто. Однако в греческой философии в Тарсе, который был центром многих культур, это словосочетание обрело новое значение. Оттуда и почерпнул Павел введенное им позже в христианство [2].

Христиане пытаются укоренить идею Божественности Иисуса и доказать, что она исходила от самого Иисуса и его учеников, а не от Павла. Если точнее, они стараются переложить ответственность за распространение этой идеи на Петра, приводя в качестве доказательства текст из Нового Завета: «Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живаго» (От Матфея, 16:15-16).

Однако аль-Атйар считает текст Евангелия от Матфея искаженным, поскольку в других Евангелиях имеются описания того же события: «Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Петр сказал Ему в ответ: Ты Христос» (От Марка, 8:29). Марк не упоминает о «Сыне Бога Живаго».

«Он же спросил их: а вы за кого почитаете Меня? Отвечал Петр: за Христа Божия» (От Луки, 9:20).

В результате получилось, что Матфей противоречит Марку, хотя передает от него же.

Кроме того, сказанное в Евангелии от Матфея невозможно принять еще и потому, что еврейский оригинал этого Евангелия утерян, и мы не знаем, насколько точен имеющийся в нашем распоряжении перевод [3].

Павел и Троица

Многие авторы обвиняют Павла во введении догмата о Троице в христианство, однако не приводят никаких доказательств из высказываний самого Павла, ограничиваясь передачей известных сведений о роли Павла в создании остальных основ христианского вероучения.

Я лично считаю это обвинение необоснованным, поскольку в посланиях Павла ничего не говорится о Божественности Святого Духа, а составляющие Троицы упоминаются вместе всего один раз, и то в такой форме, что неискушенный читатель, безусловно, не поймет из слов Павла того, во что верят нынешние христиане. Приведем этот текст: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами. Аминь» (2-е к Коринфянам, 13:13). В тексте не содержится никаких указаний на Божественность Святого Духа.

Обращает на себя внимание и порядок упоминания составляющих Троицы. Сначала упоминается Иисус, потом Отец, а церковь, как мы уже говорили, считает это ересью. Это еще одно подтверждение того, что Павел ничего не знал о Троице.

К тому же, Он назвал первую ипостась Богом, а не Отцом, а вторую — Иисусом Христом, а не Сыном и не Словом, как принято в Троице.

В действительности Павел не имеет никакого отношения к догмату о Троице, который появился спустя много лет после смерти Павла.

Впервые о Троице упомянул Тертуллиан в 200 году, а официально догмат о Троице утвержден в 381 году на Константинопольском Соборе. О Троице не упоминается даже в постановлениях Никейского Собора 325 года.

  • [1] Мухаммед Иззат ат-Тахтави. Аль-мизан фи мукаранат аль-адйан. С. 412-416.
  • [2] Масихиййа биля масих. С. 40.
  • [3] Акаид ан-насара аль-муваххидин байна-ль-ислям ва-ль-масихиййа. С. 204-206.